Our Troth. Глава 51. Валубургова Ночь (Waluburg's Night).
перевод Надежда Топчий (Tradis)

Глава 51. Валубургова Ночь (Waluburg's Night).

Праздник накануне мая отмечается всеми германскими народами. Он в основном известен как “Валпургиева Ночь” (Walpurgisnacht), по св.Валпурге (Walpurga) или Валбурге (Walburga), исконное тевтонское имя праздника не сохранилось. “Оксфордский словарь святых” (The Oxford Dictionary of Saints) сообщает нам, что “Праздник (Валбурги) первого мая неуместно совпал с языческим праздником начала лета и собранием ведьм, откуда обычаи Вальпургиевой Ночи, которая не имеет связи со святой. Тем не менее, не исключено, что приписываемая ей защита посевов, представленная на её изображениях тремя колосьями, может быть перенесена на неё с Матери Земли” (стр.395). Однако многие предпочитают воспринимать имя “Валпурга” в языческом прочтении, хотя неверно связывать первый элемент его с “Вал-“ (Wal-) в значении “Павший”, и относить это к культу Водана или Фрове, как выбирающей свою часть убитых на поле боя. Изначальной формой имени было "Валд-Бурга" (Wald-Burga) – “Лес+Защита”. Тем не менее, подобное имя “Валубург” (Waluburg) извесно в записи для германской пророчицы второго века н.э., оно, вероятно, произведено из *walus (посох или жезл), так же, как слово "вёльва" (völva) (Зимек (Simek), “Словарь” (Dictionary), стр.370-371, и, таким образом, вполне подходит к этой ночи магии.

Валубургова ночь, вероятно, лучше всего известна как время, когда ведьмы собираются на праздник, на Броккене (Brocken) в горах Гарца (Harz) в Германии, место было зафиксировано как их место встреч не позднее, чем в пятнадцатом столетии (Гримм (Grimm), “Тевтонская мифология” III (Teutonic Mythology III), стр. 1051). Подобное представление в русском фольклоре было положено Модестом Мусоргским на музыку в широко известной пьесе “Ночь на Лысой Горе”. Как было сказано в теме “Остара”, возможно, что “Ведьмы Остары” (или “Пасхальные ведьмы”) Швеции и Финляндии сперва считались приходящими именно в это время, но потом представления были смещены на более ранний праздник. В Ютланде существовала специальная молитва, произносимая в это время, которая испрашивала благословения коровам и телятам, лошадям и жеребятам, овцам и ягнятам, козам и козлятам, свиньям и поросятам, гусям и гусятам, коровьему и овечьему молоку, элю и бренди, сваренному пиву и выпеченному хлебу и т.д. – демонстрирующая повторы и внимание к деталям, характерные для магического заклинания. Эта молитва так же включает стих, изгоняющий “всё ётунское и тролльское племя … юга и севера, востока и запада” из дома, похоже, что даны разделяли общераспространённое представление об этой ночи как ночи магии, когда все виды диких существ могут быть изгнаны (Бьярне Троельсен (Bjarne Troelsen), “Религия крестьян Севера” (Nordisk Bondereligion), стр.60). Как и во время Йоля, дом и скот защищались тщательно в эту ночь. Рябина и кресты, связанные красной ниткой, были двумя из наиболее распространенных оберегов, которые христиане клали, что бы сберечься от ведьм и троллей в это время. В Асатру, по-видимому, более уместно выставить еду и питьё для различных ночных путников, как делали в эту ночь кельты в эту ночь.

Это хорошее время для работы сейда и для прорицаний всех видов.

Валубургова Ночь являлась так же ночью народного праздника, который был описан детально Николаем Джегером (Nicolay Jaeger) в начале восемнадцатого века. Народ отправлялся под бой барабанов, один человек впереди шел с белым знаменем с крестом на нём. Следующие несли “Майское копьё”, вокруг которого танцевали в каждом селении, через которое они проходили. Люди не ложились до поздней ночи, выпивая, танцуя и радуясь (Троельсен, “Религия крестьян Севера”, стр.64). В Скандинавии Валубургова Ночь (немецкое название просто можно переводить как Валборг (Valborg)) видится как начало весны, и ещё – время великого ликования. В Уппсале, студенты Университета одевают свои белые кепки и собираются вместе праздновать конец зимы, в Хельсенки целый город принимает участие в восторженных уличных праздненствах, часто с питиём всю ночь.

В старые времена, этот праздник, вероятно, часто проводился на вершинах гор или могильных курганов. Троельсен цитирует упоминание 1847года о Pinseberghoj (“Троицких горах-курганах”), в котором сказано о танцах вокруг них в эту ночь, как были вокруг некоторых других датских могильных курганах (“Религия крестьян Севера”, стр.65-66).

Валубургова Ночь так же является ночью любви – тевтонский аналог современного западного Валентинова Дня. Немецкая молодежь выходит собирать зелёные ветви и цветы, что бы украсить окна или двери своих избранниц перед зарёй Майского Дня. По этой причине, так же, как и потому, что это ночь сбора ведьм, Валубургова Ночь особо мыслится сегодня асатруа как праздник Фрове (прим. – принятое в англосаксонском язычестве имя Фрейи), покровительницы магии и любви. Очень подходящее время для верных, что бы дарить подарки и открытки любимым в этот день, особенно подходят как объяснение в любви янтарные сердечки.

Согласно германскому фольклору, это ночь, когда синее пламя пылает над скрытыми сокровищами - огненная мощь золота вырывается наружу. Это может быть поводом вспомнить об огненной инициации Фрове-Гюльвейг-Хейд, в которой золотая женщина была трижды сожжена и возродилась как пророчица. (прим. – см. “Прорицание Вёльвы” 22,21 и главу про Фрове).

Огонь является существенной частью праздненства в это время, особенно “огонь нужды” (англ. need-fire). “Огонь нужды”, добытый трением дерева о дерево (см. раздел “Проведение обрядов и праздников”) – форма наибольшей магической силы, особенно для отвращения плохого вирда (прим. – wyrd, старосеверное urð, сегодня под этим понимают судьбу, проявленную в событиях), болезни или проклятия. И Валубургова Ночь является ночью наибольшего могущества для подобной работы. Скот проводили через дым таких костров и люди прыгали через них на добрую удачу. Гримм приводит, среди прочих обычаев, обычай Хайланда (прим. Highlands - Северо-шотландское нагорье) : кипячение горшка с водой на таком огне и обрызгивание водой людей и скота, страдающих от болезней (“Тевтонская мифология” II, стр. 610). Он так же упоминает, что в такие костры часто клали 9 пород дерева.

Так же как огонь, зеленые растения широко использовались в традиционном праздновании Валубурговой Ночи. Майское Дерево, большой шест, украшенный лентами и тому подобным и носимый по деревне в праздничной процессии (“Майское шествие”),  известно от юга Германии до Скандинавии, и может быть частью германских весенних/летних ритуалов со времён бронзового века, как показывают некоторые шведские и датские наскальные изображения. Фоссениус (Fossenius) упоминает, что в окрестностях Саара (Saar, река во Франции и Германии) для процессий выбиралась преимущественно берёза, и всадники останавливались перед каждым домом (стр.69), так же общепринятыми были хвойные породы для Майского Дерева, возможно, потому что их иголки также воспринимались как защита от злых существ (стр.326) . Майские песни об этом дереве пелись во всех германских землях, включая Англию. Фоссениус цитирует:

Мы бродили всю эту ночь,

И почти весь этот день,

И теперь снова возвращаемся,

Мы принесли вам Ветвь Мая.

 

Ветвь Мая мы принесли вам,

На вашу дверь поместим её

Хоть это побег, но он замечательно расцвёл,

Трудами рук Нашего Лорда.

(стр.71-72)

 

Майское Дерево очень часто очищалось от коры и веток, оставлялась лишь небольшая лиственная корона. Такие деревья ясно символизируют бьющую мощь возрождения и плодородия. Яйца так же использовались, что бы украшать и Майское Дерево, и Майский Шест весьма напоминающим яичное-дерево образом, что так же является общераспространённым в Германии для времени Остары (Фоссениус, стр. 347).

Майский Шест, по очевидным причинам, прочитывается как предметнае вопрощение мощи Фро Инга, хотя в некоторых областях Швеции (Вестергётланд (Västergötland), Богуслан (Bohuslän), Нордгаланд (Nordhalland), его так же воздвигали в виде женообразной фигуры. Майский Шест имел много различных форм. Типичный Баварский Майский Шест, к примеру, - длинный столб, раскрашенный синими и белыми полосами или обмотанный лентами, и окруженный висящими гирляндами. К этому Майскому Шесту прибивались или подвешивались символы, обозначающие занятия всего населения деревни. В Англии Майский Шест – знакомого вида навершие с длинными лентами, которые обвивались вокруг него в традиционном Майском Танце, но он был также обычно украшен ветвями и цветами. Датский Майский Шест часто имел форму креста с венками, висящими на перекладинах, он украшался зеленью и лентами. В Баварии и Немецкой Богемии Хранитель Знаний (прим. - the Warder of the Lore, ступень посвящения в организации Трота) так же видел, что было всё еще обычным для людей украшать живые берёзы в своих дворах цветными лентами в Майский День.

В Дании молодые женщины шли в леса плести цветочные гирлянды, которыми по возвращении в селенье они короновали и украшали Майского Жениха (выбранного в прошлом году Майской Невестой),а он затем выбирал девушку, которую короновали как его невесту (“Религия крестьян Севера”, стр.60 ). В Германии молодого парня покрывали ветками, гибкими прутьями и зелёным кустарником так, что бы его нельзя было узнать, а затем люди угадывали его имя. Когда его настоящее имя оказывалось произнесено, он сбрасывал маскировку и побеги разделялись между всеми людьми, особенно между молодыми девушками, которые затем клали ветки на свои подоконники (Фоссениус, стр.74). Иногда его могли окунуть в пруд, так, что бы брызги воды от его плескания могли благословить тех, кто собрался вокруг. Здесь кажется очевидным, что парень мыслился воплощением Фро Инга или подобного ему бога, явившегося в Мидгард на краткое время, что бы дать своё освящение людям. Майские Королева и Король могли так же представляться носителями сил Фрове и Фро, так же возможно, что – особенно в регионах, где избирался только один правитель Мая – они рассматривались как жертвы, подобно деве, которая выдавалась замуж за Последний Сноп (см. главу “Зимние Ночи”). Такие вещи традиционно происходили не только в Майский Канун, но и в сам Майский День, для группы хорошо остаться ночевать в палатках или иным образом встретиться вновь наутро Майского Дня.

 

Валубургова Ночь: обряд.

Ритуал начинают во время захода или немного позже. Если возможно, он проводится на улице, если есть выбор – на возвышенности. Вам потребуется по меньшей мере два костра, расположенные так, чтобы народ мог пройти между ними. Если всё происходит в помещении, костры можно заменить свечами, через которые, принимая все возможные меры предосторожности, можно аккуратно прыгать в конце обряда. Лучше всего, если кто-то в группе умеет разжигать “огонь нужды”, но если нет, то спички (хотя и не зажигалки или кремень со сталью) могут использоваться взамен.

Вам понадобятся средства для растопки “огня нужды” или спички, рог, жертвенная чаша, эль (пиво), прутья для окропления (берёза или бузина, на ваш выбор) и Майское Дерево.

 

I. Жрица/жрец совершает обряд Молота

II. Жрица/жрец становится в перевёрнутой элхаз-позиции (руки в стороны, ноги расставлены, и говорит:

 

Ярко светится золото, сокрытое в земле,

ярко алое пламя Рейна!

Мощь Гюльвейг зажигает свечи в мирах,

мы приветствуем золотоволосую богиню!

 

Над курганами и рощами высоко парит сокол,

горящий как огонь в ночи.

Хейд летит, охотясь за мудростью,

мы приветствуем быстрокрылую богиню!

 

Ярко сияние вокруг ожерелья Брисингов,

лучшего из всех украшений.

Фрове проходит по лесам и небесам,

мы приветствуем драгоценно-яркую богиню!

 

Валубург, Валубург! Премудрая, далеко-зрящая,

носящая посох, странница по обширнейшим землям,

ведьма, приди к нам, с благими заклятиями

ко всем, кто приветствует тебя этой священной ночью.

 

Водан, Водан! Мудрый, резчик рун,

носящий посох, странник по обширнейшим землям,

колдун, приди к нам, с благими заклятиями

ко всем кто приветствует тебя этой священной ночью.,

 

Госпожа желаний, желаний Господин! Свивая вместе

ваше мастерство и заклятья ваших сильнейших чар,

придите к нам сюда! Мы зажигаем огни,

что нужны для наилучшей встречи этой ночи.

 

(прим. - в первой строке в оригинале игра слов – обращение Wish-frowe, wish-fro  можно понять и как и как имена Фрейра-Фро и Фрейи-Фрове)

 

III. Жрица/жрец или опытный помошник по ритуалам зажигают “огонь нужды”, от которого поджигаются основные костры или свечи. Когда разгорится, жрец/жрица произносят:

 

“Огонь нужды” сжигает горе,

“Огонь нужды” горит ко благу,

“Огонь нужды” освящает нас здесь!

 

Это повторяется как заклинание всеми, когда они идут между огнями, стараясь пройти через дым, если возможно.

 

IV.Жрица или идис наполняет элем рог. Женщина держит рог над огнём, пока жриц/жреца освящает эль гекс-знаком (прим. - hex-sign, шестиугольник традиции пенсильванских немцев, букв. “колдовской знак”), говоря:

 

Чаро-Хейд (прим. в оригинале Hexe-Heithe), священная, освяти налитое

пламенной мощью и силой.

Ведьма, поверни вирд по нашей воле,

Что со священным рогом под бурление грозного эля

На священном пиру (прим. – в оригинале symbel, ритуальный пир) высказана здесь.

 

Жрица/жрец произносит короткий тост, говоря кратко о том, каким он/а хочет видеть изменённый Вирд, и пьёт. Те, кто не хотят говорить вслух, могут произнести тост шёпотом над рогом.

 

V.Жрица/жрец выливает остаток эля в жертвенную чашу и снова наполняет рог. Его проносят над огнем, жрица/жрец освящает его знаком Молота, говоря:

 

Мы приносим свой дар богам, сошедшимся здесь,

мы разделяем с ними эль священного пира.

 

Полна ликования эта ночь, мы рады приветствовать

Асов и альвов с благоговением,

Ванов с мудростью и благополучием,

Всех людей, разделяющих наш праздник.

 

Рог передаётся по кругу и каждый пьёт. Жрица/жрец вновь выливает остаток в жертвенную чашу и наполняет рог.

 

Мы приветствуем лето ныне здесь, среди нас,

мы приветствуем коронованное зеленью дерево!

Благословенная, любимая, склоняющаяся над нами,

обильная листва Майского Дерева,

прекрасные цветы Майского Дерева,

сильный ствол Майского Дерева.

 

Он/а благословляет рог знаком Солнечного Колеса и пьёт, проливая несколько капель на Майское Дерево. Каждый из присутствующих подходит и делает то же самое. Жрица/жрец выливает остатки в жертвенную чашу и поднимает её со словами:

 

Здравицу возглашаем всем существам вокруг,

все благословенны быть здесь вместе!

 

Священные капли брызжут, что бы освятить сородичей,

бьющие из источника из-под камня,

падающие с чистых небесных гор,

радостно бегущие по груди Земли.

 

Он/а окропляет сперва Майское Дерево, потом алтарь и огонь и, наконец, всех собравшихся, начиная с себя.

 

VI.Жрица/жрец говорит:

 

Так даруем мы эль богам!

 

Он/а выливает пиво на Майское Дерево и на землю. Он/а говорит:

 

Фро Инг и Фрове, плодородие принесите нам,

веселье в этот месяц жизни!

Валубург, Водан, мудрые в своём прозрении,

покажите, что наш вирд устроен ко благу,

сформируйте всё правильно своими рунами,

чтоб сотворить нам радость из нужды.

Слава всем богам и богиням!

 

Собравшиеся отвечают:

 

Слава всем богам и богиням!

 

VII. Жрец/жрица возглавляет людей в беге между кострами и прыжках через них, в это время все  танцуют и поют, когда все прыгнули и натанцевались, может начинаться праздник.