Our Troth. Глава 10 – Водан (Wodan)

Глава 10 – Водан (Wodan)

(Óðin, Woden, Wotan, *Wodans, *Woðanaz)

(Браги): Почему вы отняли у него победу, если считали его отважнейшим?

(Один): Для тех, что не ведают: серый волк постоянно следит за жилищем богов.

«Речи Эйрика», неизвестный скальд

Корни имени Водана — в прото-германском *Wodanaz, которое может означать «Яростный», «Неистовый», «Безумный» или «Вдохновенный». Водан — всё это, и более чем это: его существование – дикий wod, который мчится потоком сквозь разум и тело, чтобы проявиться в скальдическом вдохновении, рёве шторма, и пенно-яростном безумии войнов-берсерков.

Из всех богов и богинь именно Водан — тот, кто лучше всего известен нам, ибо его дары скальдам и сказителям саг в древнейшие дни оказались возмещены. Он — добытчик, хранитель, и даритель мёда, «взмешивающего wod»i, и этот мёд он разделяет с теми людьми, которых желает благословить, чтобы они могли говорить и писать с песенным мастерством сродни его собственному. Подобно всем богам и богиням, он многогранен: сохранилось больше его имен и проявлений, чем у кого-либо из иных божеств. Он — бог битвы и королевского правления, как предводитель Дикой Охоты он наводит страх на германские земли, но крестьяне оставляют свой последний сноп, что бы Водан и его полчища духов сделали поля плодородными. Он отец многих человеческих детей и предатель своих избранных героев, он сидит в величии над мирами на своём престоле Хлидскьяльви странствует по мирам в облике старого бродяги. Хотя все боги и богини обладают собственной магией, он наиболее известен как чародей, добывший руны, и отец песен гальдра.

Водан чаще всего появляется как высокий, одноглазый человек с длинной седой бородой, закутанный в темно-синий плащ с широкополой шляпой или капюшоном, надвинутым на лицо. «Сага о Вёльсунгах» описывает его как босоногого и носящего холщёвые штаныii. Иногда также Водана видят в полном вооружении, с кольчугой, шлемом, со щитом и копьём (но не с мечом). Все, что относится к его священным атрибутам, говорит нам о его сущности. Темно-синий плащ, который Водан носит, — цвета смерти и немёртвых, этот оттенок наши предшественники называли мертвенно-синим, синим как Хельiii. В исландских сагах человек надевал синий плащ, когда был готов к убийству, и «Сага о Тидреке» сообщает нам, что носить этот цвет было признаком «холодного сердца и мрачной натуры». А ещё это цвет бесконечных глубин ночного неба — царства божественной мудрости — и способности бога скрываться и показываться по собственному выбору. Такова же роль шляпы или капюшона: и лицо Водана, и то, что он видит глазом, лежащем в источнике Мимира, всегда наполовину скрыто от человечества, его тёмная сторона равно сочетается с его блеском. Кроме того, он появляется по разному в разные времена, некоторые из верных видели оба его глаза в своих медитациях, и отдельные изображения, как считается, принадлежащие ему, например лица-маски на обратной стороне некоторых фибул с воронами вендельской эпохиiv, также имеют два глаза.

Хотя Снорри Стурлусон, знакомый с дуальными моделями и христианства, и классической мифологии, старательно представляет Одина главой пантеона (и величественным правителем Асгарда), сохранившиеся свидетельства показывают, что этот бог не был любим большинством людей. В отличие от элементов «Тюр» или «Фрейр», «Один» редко использовалось как часть человеческого имени: есть лишь единственное позднее упоминание женщины по имени Одиндис (Óðinndís) в десятом столетии на шведском руническом камне из Вестманланда (Vestmanland, центральная Швеция) и сравнительно редкое датское имя Одинкаур (Óðinnkaur) (означает либо «Локон Одина» — в этом случае, вероятно, имя культовое, изначально связанное с упоминанием длинных волос короля или иного человека, имеющего отношение к сакральному — либо «Отданный Одину»). Последнее имя сохранилось и в христианский период, так звали, как минимум, двух епископов королевской крови. «Одинофобия» не редкость даже сегодня, и этому есть причины. Многие призывают его для помощи в том или ином деле, и славят его как благосклонного учителя и шамана, которым он является в некоторых своих аспектах, но те, кто делает это без полной преданности ему, должны быть очень осторожны. Из всех богов и богинь Водан, кажется, наиболее скор в требовании отплаты за свои дары, и часто он берёт много больше, чем ему бы дать хотели. Один из подобных случаев — рассказ о том, как мать конунга Викара призвала Одина помочь сварить пиво. Бог помог ей, запросив взамен то, что «находится между поясом и нею». Недоумевая, зачем он захотел её платье, она согласилась — лишь потом узнав, что была беременна, и что речь шла о её ещё не рождённом сыне, который по желанию Одина, был посвящен ему, а позже, принесён ему в жертвуv.

Водан может обмануть того, кто просто имеет дело с ним, но он часто беспощаден с теми, кто истинно ему предан и любит его всего более. Он — грозный бог, разжигатель распри, и как показывают многие саги (и, вероятно, наиболее зримо — «Сага о Вёльсунгах»), он хорошо известен испытаниями для своих избранных, вплоть до их гибели. В исландской литературе его герои относятся обычно к типу, известному как «тёмные герои» — опасные, беспокойные, раздражительные люди большой силы и трудного нрава, такие как Старкад или Эгиль Скаллагримссон. Водан сам нечасто выступает как бог социального порядка, если вообще не противоположен ему. Его любимая династия, Вёльсунги, включала стоящих вне закона, волков-оборотней, инцест брата с сестрой; сам он говорит о себе в «Речах Высокого» — «Клятву Один дал на кольце; не коварна ли клятва? Напиток достал он обманом у Суттунга Гуннлёд на горе»vi. Из всех богов, Водан, кажется, тот, кто чаще всего бывает в Мидгарде и кто вызывает наибольший страх людей, особенно в больших масштабах. Он выковывает своих избранных жестко и приводит их к смерти в своё время — не потому что ему нравятся их мучения, но потому что он постоянно собирает силы для Последней Битвы, Рагнарёка, чтобы новый мир смог быть рождён после гибели прежнего. Он сам некогда подвергся многим великим испытаниям, чтобы обрести мудрость, которая cделает это возможным: девять ночей провисел, пронзённый, что бы обрести руны, отдал свой глаз в источник Мимира как плату за глоток воды из него.

Несмотря на это, Водан не всегда тёмен в делах или сердце. Одно из его имён — Оски (Óski), от слова «желание» (вероятно, связанное с англо-саксонской традицией, как и имя Wusc-frea, «Желанная Фро» (?)), показывает его благосклонно помогающим желаниям. Он часто является дать совет и помощь своим избранным, как Сигурду Вёльсунгу и Хрольву Краки, к примеру. В более светлом настроении он пришёл к конунгу Хейдреку в образе знакомого тому человека и вызвал конунга на состязание в загадках, он так же явился к Олаву Толстому (так же известному как «св. Олав») в качестве старого рассказчика, предложившего своё благословениеvii, что конунг-христианин отверг, попытавшись запустить в бога молитвенником. «Песня о Харбарде» рисует его разыгрывающим Тора, когда он явиляется неузнанным перед другим богом как старый перевозчик, представившийся: «Я зовусь Харбардом, я редко скрываю своё имя»viii (и это сказано богом, с более чем сотней известных имён!) и поддразнивает своего сына, пока Тор не становится готов схватиться за свой молот.

Водан более чем «немного любит выпить». «Речи Гримнира», 20 сообщают нам, что он живёт на одном только вине, и в «Речах Высокого» он рассказывает, возможно с некоторым сожалением, про выпитые им три котла мёда поэзии: «Я был пьян, я был сверхпьян, в доме мудрого Фьялара»ix. В своей статье «Óminnis hegri» Урсула Дронкx даже приводит аргументы, что ритуальное чрезмерное питие, до тошноты, было одиническим действием, которое делало или не делало приятнее следующее утро молодых тэновxi, что пытались выиграть нечто вроде «Премии Пить–и–Блевать памяти Эгиля Скаллагримссона»xii… Приключения Водана с женщинами также хорошо известны: он не только прародитель многих династий от человеческих женщин, но также сооблазняет дев ётунов, как например Гуннлёд, и имеет по крайней мере трёх возлюбленных в Асгарде — Фрию, Фрове и Скади. В «Речах Высокого» онхвалится своими заклятиями, помогающими завоёвывать благосклонность женщин, и в «Песне о Харбарде» он противопоставляет свои многочисленные подвиги в спальне рассказам Тора о битвам с турсами.

Среди прочего, Водан — учитель всех существ в мирах. «Речи Сигрдривы» рассказывают, как он соскоблил руны в «священный мёд» и разослал их по всем путям, так что «у асов одни, другие у альвов, у ванов мудрых, у сынов человечьих»xiii. Скальд Тьодольв из Хвинира называл его hapta snytrirxiv – «делающий богов мудрыми» в «Хаустлёнг»xv, и тоже делает Водан для людей. Хотя это никоим образом не правило и становится уже менее распространенным в последние несколько лет, чем когда Трот развивался, многие верные, чья жизнь отдана учебе и преподаванию, находят путь к Водану.

Водана так же называют Фарматюр (Farmatýr), «Бог Груза».Это имя может быть прочитано несколькими способами, возможно, подобно Меркурию (которому он соответствуе в interpretatio Romanaxvi), он так же играл роль бога торговли. Может это быть отсылкой к загруженным добычей судам викингов, чьи набеги Один благословлял, может так же идти речь о его возвращении из Ётунхейма, «нагруженного» мёдом, «приводящим дух в движение», или это может быть связано с его ролью перевозчика мёртвых, как показано в отрывке «О смерти Синфьётли» в «Старшей Эдде». В современной практике, однако, считается, что Водан как Фарматюр — бог, подходящий для обращения в случае, когда надо отыскать вещи, для нахождения трудные — не только редкие или неиздававшиеся книги, но и ритуальные предметы всех видов.

Первоначальным обликом Одина был облик бога смерти: не хранитель царства Хель, но Выбирающий Мёртвых, ведущий души из мира в мир, и выносящий силу и мудрость умерших из темных царств в светлые земли над ними. Руна *Ansuz (Ас) наиболее тесно связана с Воданом, древнеисландская руническая поэма упоминает особо, что руна называет этого богаxvii. Слово *ansuz могло сперва относится к умершим предкам, чья сила ещё помогала живым; согласно Иордану, готы называли духов предков словом «anses», которое христианский летописец интерпретировал как «полу-боги». Как предводитель неупокоенных мёртвых и лидер Дикой Охоты, Водан был известен по всем германским землям с древних времён – возможно, что с времен древнейших. Хотя нет Северных мифов, повествующих об Охоте, имя Охотника известно как Водан или Оден (или как древняя форма — Вод (Wod)) от Скандинавии до Швеции. Стремительный поток могущества мёртвых над опустевшими зимними полями поднимает все силы, что были поглощены землёй в конце сезона урожая: Последний Сноп оставляют для них, что бы их благословление сделало земли плодородными вновь.

Как бог, который вступает в царство смерти и приносит оттуда силу, Водан становится богом магии и скальдического искусства (которое само по себе является частью магии гальдра): они из земель мёртвых, что учат восхождению и где бушует wod. Как рассказывает эддическая поэма «Речи Высокого», он получил руны в шаманской смерти-инициации. Повешенный и пронзённый одновременно, качаясь на Древе-Виселице между мирами, Водан погрузился, мёртвый, в поиски двадцати четырёх паттернов, что лежали в корнях миров — формы и звуки мощи, с которой все вещи были сотворены. Как маг, он призывает мёртвых и далее, что бы получить от них знания и услышать мудрость их предсказаний.

Как тот, кто путешествует между мирами жизни и смерти, Водан становится королём и богом-предком, поскольку сила короля в Скандинавии и саксонской Англии была связана с курганами его прародителей, на которых правитель излагал свои мысли и законы, и со священной мудростью тех, кто в них покоился. Водан был прародителем многих родов, особенно в Англии англосаксов, где почти все королевские генеалогии возводили к нему, и он был (вместе с Фро Ингом, о чем сказано далее) тем, кто помогает начать разговор между королём, лежащим под курганом, и правителем, что сидит на его вершине.

В течении Железного века, когда происходила миграция германских народов, возрастала роль Водана как бога битв, в этом качестве он был избран покровителем многих германских племён, таких как лангобарды, алеманы и херуски. Из поздних северных источников и упоминаний классической поры следует, что место Водана как бога битв и, соответственно, покровителя племени было связано не с его силой как воина, но с его ролью Выбирающего Убитых: бог, определяющий потери был, безусловно, и тем, кто управлял исходом сражения и потому Валфёдр (Valföðr, «Отец Павших») стал Сигфёдром (Sigföðr, «Отец Победы»). В поздних северных источниках, таких как «Прядь о Стюрбьёрне»xviii, войско было отдано Одину броском копья над ним со словами «Один получит всех вас!». Многочисленные клады оружия и число пленённых и принесённых в жертву в Железном веке так же свидетельствуют о таком посвящении: каждый выживший в битве с проигравшей стороны был уже отмечен как принадлежащий богу.

Водан никоим образом не был единственным богом викингов, не был даже для тех, кто отправлялся осваивать или завоёвывать новые земли для себя на юге. Но его присутствие было, несомненно, ощутимым среди них. Знамя Ворона было рождено в Дании в 878г., как описано в «Англо-саксонской хронике»: «боевой стяг…который они называли Ворон». EcomiumEmmaeReginaexix рассказывает, что у данов был флаг из белого шёлка, в центре которого ворон показывал время для войн. Согласно «Саге об Оркнейцах» ярл Сигурд с Оркнейских островов имел знамя с вороном (сотканное его матерью), которое давало победу тому, перед кем его несли, но смерть тому, кто его нёс — вероятно как знак жертвы Одину. Турвиль-Петр полагает, что этот бог был личным покровителем многих королей Норвегии, таких как Харальд Прекрасноволосый или Эйрик Кровавая секира. Хотя есть немного указаний на культ Одина в Исландии, где Тор и Фрейр были любимыми божествами, Один не был неизвестен здесь. Его почитание в этих краях, однако, кажется было ограничено несколькими личностями — скальдами, такими как Эгиль Скаллагримссон, и своенравными искателями приключений наподобие Вига-Глума — которые не только подходили ему по своей природе, но и происходили из семей, в которых имелась традиция почитания Одина. И даже в таких семьях посвящение Одину никоим образом не было правилом: брат и дядя Эгиля, оба носившие имя Торольв, не разделяли мудрости или угрюмого нрава одинистов в семье, Квельдульва Скалла-Грима и Эгиля.

Хотя Водан — бог битвы, его трудно увидеть борющимся лично. Он выбирает убитых, но редко в действительности убивает их, его решения достаточно, что бы определить их судьбу. Как знак этого можно заметить, что он не носит меча: хотя он даёт мечи и иное вооружение своим героям, и, кажется, носит броню и шлем, его единственным оружием является копьё Гунгнир (Gungnir,«Потрясатель»). Копьё — знак его могущества, используемый для освящения — но не так, как Молот Тора. Освящение Молотом — благословение, освящение копьём судьбы, кто бы его не отправил в полёт, — разрушение в Мидгарде, чтобы Водан мог получить освященного в собственных палатах. Хотя на большинстве рисунков Гунгнир изображается как копьё ближнего боя, все упоминания о его использовании или, точнее, о Воданическом использовании любого копья, говорят нам, что это копьё метательное. Многие наконечники копий с руническими надписями эпохи Переселения Народов также очень узкие у черенка, что свидетельствует, что они использовались скорее для метания, чем вблизи. Это же верно для древка копья из Крагехуляxx, надпись на котором является спорной, но, кажется, относится к ритуальному посвящению его жертв.

Водан известен как правитель Валхаллы — Палаты Убитых, где избранные эйнхерииxxiсражаются днём и пируют каждую ночь, готовясь к Рагнарёку. Хотя Снорри представляет Валхаллу как Северные Небеса, доступные только избранным, убитым в бою, по контрасту с Хель, куда попадают все, встретившие иной конец, эта точка зрения выглядит поздней, развитие веры в Валхаллу обсуждается в главе «Душа, Смерть и Возрождение».

Неотделима от веры в Валхаллу и вера в валькирий — женщин, что выбирают убитых для Водана и подносят питьё богу и героям в Валхалле. В раннем Асатруxxii слово «валькирия» (valkyrja) использовалось для обозначения женщины, подносившей питьевой рог во время ритуала, это было также почетное именование сильной женщины или же, иначе, технический духовный термин для прекрасной женственной сущности, которая защищает, учит и вдохновляет высшую часть души. О валькириях будет сказано дальше в разделе «Существа», здесь же достаточно сказать, что читая об их бытии, которое лучше всего подтверждено старинными источниками, можно прийти к выводу что они, по-видимому, являются частями самости Водана, посылаемыми вдаль в женственной форме. Сам бог называет себя Валькъёсанди (Valkjösandi, «Посылающий Валькирий»), мужское отражение женственных валькирий, и имена валькирий –Гёндуль (Göndul вероятно связанное с gandr — «магический посох или жезл») отражает хейти Одина Гёндлир (Göndlir). Имена валькирий Херфьётур (Herfjötur, «Боевые оковы») и Хлёкк (Hlökk, «Путы») похоже, произошли от умения Водана накладывать чары боевых оков, Скёгуль (Skögul, «Кричащая») может быть связано с хейти Одина Видхримнир (Viðhrimnir, «Тот, кто кричит против/Кричащий обратное»). Валькирии часто действуют как посланницы Водана и, как отражено у Вагнера, олицетворяют его волю. «Речи Хакона» Эйвинда Погубителя скальдовxxiii рисуют Одина посылающим Гёндуль и Скёгуль выбрать Хакона Доброго в битве и привести его в Валхаллу, в «Саге о Вёльсунгах» бог посылает валькирию с яблоком плодородия для одного из его героевxxiv.

Наиболее известные животные Водана — вороны и волки, описанные в Северной литературе как те, кто кормится «ячменём Игга» — телами убитых в бою. Его два ворона, Хугин (Hugin,«Погруженный в размышления/Размышляющий» или «Дерзский/Отважный») и Мунин (Munin, «Помнящий/Внимательный» или «Желающий»), летают повсюду каждый день, принося ему новости со всех миров. Имена воронов часто некорректно переводят как «Мысль» и «Память», но в действительности это прилагательные. Наши предшественники считали, что увидеть перед собой двух летящих воронов – знак великой благосклонности Водана, особенно перед битвой. Когда Хакон ярл Хладира, насильно крещённый, сумел освободиться и пробивался домой, «он совершил большое жертвоприношение. Тут прилетели два ворона и стали громко каркать. Ярл решить, что, значит, Один принял жертвоприношение и будет помогать ему в бою»xxv. Ворон так же связан с Воданом благодаря своему отношению к виселицам, а именно: «Невозможно … однозначно определить, стал ли ворон сперва ассоциироваться с Одином как птица виселиц или птица битв, германская практика жертвоприношений через повешение пленных после боя могла на практике сделать различия между двумя источниками питания ворона бессмысленными» (Гранди, «Ворон в культе Одина»xxvi — неопубликованный раздел диссертации).

Волки Одина зовутся Гери (Geri) и Фреки (Freki), оба имени означают «Жадный/Прожорливый». В своём описании Валхаллы «Речи Гримнира», 20xxvii сообщают нам. что «Гери и Фреки кормит воинственный Ратей Отец; но вкушает он сам только вино, доспехами блещущий». В Северной и англосаксонской поэзии «насыщать волков» было обычным обозначение для убийства человека, но здесь образ великого вождя, кормящего собак в своих палатах — двойственный, показывающий Водана как блистательного правителя Дома Богов и как тёмного повелителя усеянного телами поля боя. Волки демонстрируют свирепую сторону боевой мощи Водана. Его воинами были берсеркеры и оборотни, часто именуемые úlfheðnar (волчьи шкуры) из–за использования ими волчьих шкур для перехода в данное состояние духа, в этот wod. Самое известное изображение такого воина — на одной из матриц для изготовления накладок на шлем из Торслундаxxviii, на которой изображён человек в волчьей шкуре, держащий копьё перед одноглазым вооруженным танцором, который носит шлем с рогами, заканчивающимися птичьими головами. Аналогичные фигуры также появляются на пластинах с ножен меча из Гутенштайна (Gutenstein, Нижняя Австрия) и в могиле из Кунгсёнгена (Kungsängen, Швеция ок.800г.)

Помимо воронов и волков, Водан имеет также восьминогого коня по имени Слейпнир (Sleipnir, «Cкользящий»), на котором он путешествует по мирам. Лошадь изображена на Готландских резных камнях Ардре VIII (ArdreVIII) и Алског Тьёнгвиде I (AlskogTjängvideI). Было много рассуждений о значении ног Слейпнира. Самая простая причина — что восемь ног на рунических камнях были способом показать скорость лошади, и только позже стали специфической особенностью коня Одина. Однако, в «Мифах и религии Севера»xxix Турвиль-Петр сообщает нам, что «видения, предвещающие смерть, часто появляющиеся верхом на серых…(и) изуродованных лошадях с различным числом ног, широко известны как предвещение зла». Х.Р.Эллис-Дэвидсон утверждает, что возможна связь между восьминогим Слейпниром и погребальной процессией с 4-мя людьми, несущими гроб, она также упоминает про азиатскую шаманку и её восьминогую лошадь («Боги и мифы Северной Европы»xxx, стр.142-143). Восемь ног Слейпнира, кроме того, могут быть отражением восьми миров, окружающих Мидгард.

Водан появляется лично как змея и орёл, принимая обе формы во время поиска мёда поэзии, два его хейти (heiti, замены имени), Офнир (Ófnir, «Подстрекатель») и Свавнир (Sváfnir, «Усыпитель») также были в списке имён змей, что подгрызают корни Мирового Древа.

В прежние дни культ Водана особо включал человеческие жертвоприношения. Хотя он был не единственным божеством, которому отдавались людские жизни, в его культе это было принято в большей степени. Эта практика, конечно же, не может быть продолжена. Тем не менее, был другой способ «человеческой жертвы»: посвящение своей собственной жизни Водану, посвященный таким образом известен как feigr (обреченный) готовый и желающий в равной степени жить или умереть для бога. Лучше всего об этом сказал Сигмунд Вёльсунг, после того, как появившийся Один сломал меч, некогда данный им жегерою. Когда супруга Сигмунда Хьёрдис нашла его раненного на поле, она спросила, можно ли ему помочь, он же ответил: «Многие живы, от малой надежды; меня же бросили боги, так что не позволю я себя лечить, не хочет Один, чтоб мы обнажали меч, раз сам он его разбил; бился я в битвах, пока ему было угодно»xxxi. Эмблема, называемая валькнут, состоящая из трёх переплетённых треугольников, прочно связана с Воданическим жертвоприношением и/или смертью в битве, по крайней мере, в этом контексте она появляется на резных Готландских камнях.

Хотя ещё ведутся академические дискуссии о том, что этот знак мог означать в прежние времена, язычники сегодня считают, что валькнут знак тех , кто отдаёт себя Водану и носить его должны только те, кто желает пасть по его выбору. Старосеверная реконструированная форма *valknútr «узел убитых» — основывается на современном норвежском названии valknut для вышитого или тканого узора.

Один имеет двух братьев, с которыми создавал мир, их имена Вилли (Vili) и Ве() (прозаическая «Эдда») или Хёнир(Hœnir) и Лодур (Lóðurr) («Прорицание вёльвы»). Хенир появляется как брат Водана в других мифах, к примеру, как один из заложников, отданных Ванам, Лодур часто интерпретируется как Локи, в связи с мифами, в которых Один, Хенир и Локи вместе путешествуют по мирам. Vili и означают «Волю»и «Святость», они часто рассматриваются как ипостаси самого Одина. Де Фрис указывал, что в традиционных германских генеалогиях младшее поколение имеет три аллитерирующих имени, и потому триада Óðin-Vili – Vé возвращает нас назад к Прото-Северномуxxxii, перед потерей начального «W» перед «o» и заменой «w» на «v», которое является одним признаков перехода от Прото-Северногок Древне-Северномуxxxiii («История древнегерманской религии»xxxivII, стр. 281).

Священные места, посвящаемые Водану в древности, включали горы, поля, озёра, потоки, и, наконец, болота и могилы. Он сам часто представляется богом ветра, особенно штормового ветра, но столь же присущ ему водный аспект: в рассказе о смерти Синфьётли он является тем, кто правит судном мертвых в тёмных водах, и «Песнь о Харбарде» так же показывает его перевозчиком.

Камни, которые можно связать с этим богом в наши дни – это метеориты и ляпис-лазурь. Поскольку ясень использовался для древок копий, он, как кажется, может быть деревом Водана, тис также видится его деревом из-за его тесной связи с магией (особенно с рунической магией) и смертью. Упоминания XIXв. говорят о красных мухоморах как о порождении пены, капающей с губ Слейпнира, но похоже, это порождение скорее немецкого романтизма. Так же весьма сомнительно, что бы красные мухоморы или любая другая психотропная субстанция использовалась для возникновения состояния берсерка, хотя мухоморы имеют долгую историю использования в шаманизме. (Примечание: красный мухомор ядовит, если не приготовить его надлежащим образом — не пытайтесь проделать это дома). Европейскую мандрагору (не путать с американской мандрагорой или подофилом) также можно счесть подходящей для работы с Воданом, как и боярышник и полынь-чернобыльник.

Напиток наиболее тесно связанный с Воданом — мёд, благодаря очевидной ассоциации мёда и скальдического искусства. Упоминание в «Речах Гримнира» «вина» могло подчеркивать статус Водана, т.к. вино было редким напитком, привозимым в Скандинавию из южных стран. В статье в «Skalk»xxxv Кристин Фелл (ChristineFell) замечает, что это слово могло использоваться для любого вида сброженного фруктового напитка. Особенно в поэтическом использовании оно могло быть ссылкой на алкогольные напитки вообще. Также в наше время находят, что акавитxxxvi является хорошим напитком для обращения к Водану.

 

 

Составители:

  • Фрейя Асвинн (FreyaAswynn), Старшаяxxxvii

  • Стефан Гранди (StephanGrundy (резюмировано Квельдульвом Гундарссоном (KveldúlfrGundarsson) на основании находящейся в доработке докторской С.Гранди : «Культ Одина: Бог Смерти?»xxxviii )

  • Квельдульв Хаган Гундарсон (KveldúlfrHaganGundarsson), Хранитель знанийxxxix

  • ДианаПаксон (Diana Paxson), Старшая

  • И все члены Трота, принимавшие участие в обсуждении темы «Глаза Одина»

i древнесеверное Óðrœrir — «приводящий дух в движение», название котла, где мёд поэзии хранился

ii Völsunga saga, гл.3

iii древнесеверное helblár, хельски-синий

iv Вендельская эпоха, завершающий период германского железного века, в истории Северной Европы и особенно Швеции, датируется VI-VIIIвв. н.э.

v имеются в виду истории из двух саг: «Саги о Хальве и воинах Хальва» (рождение Викара) и «Саги о Гаутреке» (жертвоприношение конунга). Об одном ли и том же Викаре в них речь — неизвестно.

vi Hávamál,110; здесь и далее «Старшая Эдда» цитируется в переводе А.Корсуна

vii по-видимому, речь о эпизоде с якобы говяжьим (а на деле жертвенным/конским мясом) в котле у конунга, см. «Сагу об Олаве сыне Трюггви», LXIV

viii Hárbarðsljóð,110; в русском переводе данный нюанс не отражён.

ix Hávamál,14, цитируется по английской версии, которая в данном случае ближе к оригиналу

x Ursula Dronke; «Óminnis hegri» или «Забвения цапля» — выражение из «Речей Высокого», 13

xi thegn, thane — в англо-саксонской Англии служивая знать, дружинники короля. В Шотландии название родовой знати произносилось как «тан»

xii Имееется в виду эпизод из «Саги об Эгиле сыне Скаллагрима»

xiii Sigrdrífumál, 18

xiv букв. «умудритель Оков (т.е. богов)»

xv Þjóðólfr ór Hvini, Haustlöng. Название поэмы, датируемой началом Xв., можно приблизительно перевести как «Долгая осень»

xvi в римской интерпретации

xvii «Ас — древний Гаут, и Асгарда конунг, и Валхаллы вождь», «Исландская руническая поэма», XVв.

xviii Styrbjarnar þáttr Svíakappa, «Прядь о Стюрьбьёрне шведском богатыре», в которой Эйрик Победоносный посвящает противника Одину

xix «Панегирик королеве Эмме», восхваление Эммы из Нормандии, жены английского, датского и норвежского короля Кнута Могучего. Написано ок.1042г. фламандским монахом по заказу самой Эммы, повествование охватывает период от правления Свейна Вилобородого до воцарения сыновей Эммы.

xx Kragehul, остров Фюн, надпись датируется в пределах IV-VIвв. ЕёрасшифровкаekerilaRasugisalasmuhahaite gagaga...ginugahe /// lija /// hagala wjiu bi g». ВпереводеКраузе: «Я» (ek) «эриль» (erilaR) «заложник-асов» (asugisalas, вариантимя «Асугисл») «последователь» (muha — илиимя «Муха») «зовусь» (haite) 3 вязанныеGebo+Ansuz «действующаямагия» (ginu-gaпоКраузе, ср. названиеоднойпропасти) . «Разрушитель шлемов» (he///lija=helmet-talija) hagala (Краузе оставил без перевода) «я посвящаю» (wjiu) «к» (bi – предлог-указатель, аналог to в английском ) G (по Краузе – начало имени, но с учетом названия самой руны – возможен вариант «в дар»)

xxi Einherjar — «одиночные/единственные воины»

xxii имеется в виду начало современного возрождения язычества

xxiii Eyvindr Finnsson skáldaspillir,Hákonarmál

xxiv «Сага о Вёльсунгах» (Völsunga saga), гл.1, яблоко было даровано к Рериру сыну Сиги (т.е. внуку Одина)

xxv «Круг Земной» I «Сага об Олаве сыне Трюггви», разд.2, пер. М. И. Стеблин-Каменского (Heimskringla I, Ólafs saga Tryggvasonar, 27)

xxviGrundy, TheRavenintheCultof Óðinn

xxvii в русском переводе А.Корсуна — строфа 19

xxviii Torslund, местечко на о.Эланд, Швеция; бронзовые матрицы датируются VIIв.

xxixTurville-Petre, MythandReligionoftheNorth, P.57

xxxH.R. Ellis-Davidson, GodsandMythsofNorthernEurope

xxxiVölsunga saga. гл.12, переводБ.И.Ярхо

xxxiiВлитературеиспользуютсяразличныеназваниядляпрадавнегосеверногоязыка: Primitive Norse,Proto-Scandinavian, Proto-Nordic, Ancient Nordic, Old Scandinavian, Proto-North Germanic

xxxiii Old Norse

xxxivDe Vries, Altgermanische Religionsgeschichte II, 281

xxxv датское периодическое издание, специализирующееся на истории, археологии и культуре

xxxvi akavit, скандинавский напиток крепостью около 40градусов, спирт из зерна или картофеля, настоянный на травах

xxxvii Еlder, ступень посвящения в анлоязычном Троте

xxxviiiStephanGrundy, TheCultofÓðinn: GodofDeath? Следует, наверное, добавить, что Квельдульв Хаган Гундарссон — имя С. Гранди в Троте.

xxxix Warder of the Lore, ступень посвящения в анлоязычном Троте